Подлинная фамилия этого замечательного писателя — Домингес Бастида, печатался же он под фамилией Беккер, второй, не переходящей к сыну частью отцовской фамилии. Родился он в Севилье, в семье давно
Подлинная фамилия этого замечательного писателя — Домингес Бастида, печатался же он под фамилией Беккер, второй, не переходящей к сыну частью отцовской фамилии. Родился он в Севилье, в семье давно
Подлинная фамилия этого замечательного писателя — Домингес Бастида, печатался же он под фамилией Беккер, второй, не переходящей к сыну частью отцовской фамилии. Родился он в Севилье, в семье давно
Подлинная фамилия этого замечательного писателя — Домингес Бастида, печатался же он под фамилией Беккер, второй, не переходящей к сыну частью отцовской фамилии. Родился он в Севилье, в семье давно
«Свергнуть всякое иго» — первое произведение писателя в историческом жанре. Оно посвящено судьбе Джона Лилберна — одного из вождей английской буржуазной революции XVII века, главы партии левеллеров,
В антологию, предлагаемую вниманию читателей, вошли рассказы и новеллы английских и американских писателей XIX–XX веков, посвященные пугающим встречам человека со сверхъестественными явлениями.
Ясутака Цуцуи – пожалуй, последний классик современной японской литературы, до недавних пор остававшийся почти неизвестным российскому читателю. Его называли «японским Филипом Диком» и «духовным
Желтый дом — это здание, в котором размещались гуманитарные институты Академии наук СССР. Проработав в нем больше двадцати лет, Александр Зиновьев знал всю его подноготную досконально. Место, откуда
ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО АВТОРА: Автор нижеследующего текста не флорист и даже не ботаник, чтобы мог досконально изучить цветы, растущие на болоте. И не скрывает этого, его представление о цветах
Алхимия и герметика. «Королевское искусство» и «искусство королей». Загадочная наука, связавшая в прочную цепь магов и авантюристов, философов и чернокнижников. Алхимиков то принимали как
Думается, что выпуск издательством «Прогресс» сравнительно недавно написанного (1968 год) романа Юсефа эс-Сибаи «Мы не сеем колючек» является закономерным продолжением знакомства советских читателей