Аки Шимазаки родилась в Японии, в настоящее время живет в Монреале и пишет на французском языке. «Бремя секретов» — цикл из пяти романов («Цубаки», «Хамагури», «Цубаме», «Васуренагуса» и «Хотару»),

55-й истребительный авиационный полк (позднее — 16-й гвардейский истребительный Сандомирский ордена Александра Невского авиационный полк) хорошо известен любому читателю, интересующемуся историей

Уважаемый читатель Вашему вниманию предлагается повесть о буднях специального подразделения, коим является отряд милиции особого назначения. И хотя написана она слегка ироничным и шутливым языком, но

Португалия, 1772… Легендарный сказочник, Мигел Торреш да Силва, умирает недосказав внуку историю о молодой арабской женщине, внезапно превратившейся в старуху. После его смерти, его внук Мануэль

Герой романа известного японского писателя, инженер-физик, подвергся облучению во время нападения левацкой террористической группы на транспорт с ядерным топливом. Его история, воссозданная в

Книга Сергея Богатко — это правдивый рассказ о становлении Байкало-Амурской магистрали, судьбах ее первопроходцев, о рискованной работе разведчиков путей сообщения — пилотов, штурманов, радистов

В основе этого рассказа — история из бульварной газеты. В Чикаго в конце позапрошлого века эмигрантка из Норвегии Белла Паульсон убивала своих родственников, предварительно приобретя страховку на их

Четыре рассказа из сборника «Низины»: "Надгробная речь", "Мужчина со спичечным коробком", "Немецкий пробор и немецкие усы" и "Чёрный парк". Источник: журнал "Иностранная литература", 2010, № 1.

«Железо, ржавое железо» – захватывающая семейная сага из жизни нескольких поколений странного валлийско-русского «клана» на фоне европейской истории безумного XX века. Судьба забрасывает героев и па

… Видывал Антонюк организованные охоты, в которых загодя расписывался каждый выстрел — где, когда, с какого расстояния — и зверя чуть ли не привязывали. Потому подумал, что многие из тех охот, в

… Те, кто уехали, я их не осуждаю, Я не о политиках, а о покинувших родину — так… разве лишь оттого, что трудно в ней жить. Не осуждаю, но не понимаю, и жалко мне их. Трудно? О, да! Но ведь и там не