В рабочий поселок машиностроительного завода, застроенный старыми домами, переехал новый житель — ещё одни рабочие руки для конвейера. Но ему достаточно было перекрасить серый дом в пожарно-красный

Синий мир. Мир, в котором правят силы, пришедшие из-за порога смерти. Мир, в котором становятся явью кошмарные сны, а явь зачастую оказывается еще страшнее… В Синем мире есть уютный уголок, в

АННОТАЦИЯ «Живой меч, или Этюд о счастье» – многоплановое художественное повествование из эпохи Великой французской революции – главной социальной революции Европы, заложившей политические основы

Книга знаковая для творческой биографии Тома Роббинса – писателя, официально признанного «национальным достоянием американской контркультуры». Ироническая притча? Причудливая фантасмагория?

Способны ли вещи хранить память о человеке? Что, если память о близких сосредоточенна лишь в старых предметах, хранимых на чердаке, а, рано или поздно, ты вынужден с ними расстаться?..

У книги непростая судьба. Она создавалась сразу после вывода советских войск из Афганистана, когда само слово «спецназ» было запрещено для упоминания в открытой печати. Фрагменты книги,

«Жратва» — книга-протест «человека из толпы» против бесконечных социальных экспериментов и опытов, представляющих собой неспровоцированное посягательство на достоинство человека и качество жизни. Это

«Жратва» — книга-протест «человека из толпы» против бесконечных социальных экспериментов и опытов, представляющих собой неспровоцированное посягательство на достоинство человека и качество жизни. Это

Ее можно рассматривать как одну трагическую повесть, как серию необычного типа рассказов, быть может, как действительные записки офицера фронтовика, прошедшего вторую мировую войну в красной (ныне

Тициано Терцани — один из самых видных и авторитетных в Италии журналистов, всемирно известный писатель, книги которого переводились на десятки языков, печатались и раскупались сотнями тысяч

Владимир Волкофф – новое имя для русского читателя, хотя на родине писателя, во Франции, оно широко известно. Потомок белых эмигрантов, Волкофф пишет по-французски и для французов, однако все его

Во второй книге «Горит восток» С. Сартаков, прослеживая судьбы многих крестьянских и рабочих семей, наблюдая жизнь двух поколений накануне первой русской революции в Сибири показывает, как его герои,

Историческая повесть о Марине Мнишек, о ее жизни после гибели Лжедмитрия II.

Воинствующий феминизм, пытающийся не без успеха насадить культ мужланки – грубой эмансипированной женщины, а попросту стервы - захлестнул весь мир. Самое страшное - это коснулось детей. В мирное

У Артура Конан Дойла порой трудно определить, где заканчивается детектив и начинается фантастика. Грань между историческим повествованием и, так сказать, "альтернативной историей" весьма условна.

В данный том вошли две повести «Тень великого человека» и «Трагедия с „Короско“», а также исторические рассказы.

В данный том вошли две повести «Тень великого человека» и «Трагедия с „Короско“», а также исторические рассказы.

Большой интерес для почитателей Л.-Ф. Селина (1894–1961) – классика французской литературы, одного из самых эксцентричных писателей XX века – представляет первое издание на русском языке романов