Тот, кто рассчитал шкалу боли, наверное, был не совсем в курсе, что такое боль. Датчики и приборы не берут ту высоту, на которую способна забраться боль. Великие учёные, ссылаясь на уровни физической
Вероника боялась поверить в то, что лучшая подруга Марина сломала ей жизнь. Но как бы тяжело ни было, Вероника надеялась, что счастье возможно и для неё…
Её видели на разных улицах. Эту странную экзотическую женщину. Ей, наверное, было много лет, но мало кто выглядел так значительно, артистично и естественно, как она. Очень полная, но не грузная, она
Жизнь оборвалась. На крах всего существования ушла ровно неделя. Людмилу, здоровую, активную, умелую, ответственную труженицу, весёлую мать, молодую бабушку, которой она станет через три месяца, не
Сыновья члена сталинского политбюро Анастаса Микояна, не принявшей революцию поэта Марины Цветаевой, простого лесничего Устина — казалось бы, что общего между ними? Однако было, о чем и рассказывает
Июнь 1944-го. Рядовой Лаки гибнет во время Высадки на нормандском пляже. Двадцать лет спустя его невеста Алиса, продолжающая хранить верность погибшему возлюбленному, узнает о безумном договоре,
Если попал в затруднительную ситуацию, всегда лучше спросить у знающих людей... Даже если речь идет о том, как незаметно вытащить из квартиры тело... Шуточный рассказ о том, что даже закадычным
Каждый день сидит на Проспекте человек в красной одежде. Его зовут Артем. Он сидит на складном стульчике, в его руках бумажный пакет с жареной картошкой. – Если купить по три и продать по
Ветер свистел в ушах Мигеля, где-то за спиной плюхнулась капля, и было слышно, как крысы скребут своими когтями по бетонному полу тоннеля. Фонарь на каске моргнул на прощание и погас. –
Сибирский край — государеву землю — русские купцы и первопроходцы осваивали без малого триста лет. Медленно, порой задерживаясь на одном месте на годы, двигались они вдоль могучих рек, по степям и
Впервые на русском языке. Ранее не публиковавшиеся рассказы от автора «Великого Гэтсби». Уже первый роман Фицджеральда, «По эту сторону рая», был назван манифестом поколения. Следом были
Обе повести, вошедшие в эту книгу, отличаются достоверностью, большой жизненной правдой. Они воссоздают картины ожесточенных боев за Крым в годы Великой Отечественной войны: «Аджимушкайская тетрадь»
Никто никого не понимает. Даже если слушающий считает, что понял собеседника, - он ошибается: на самом деле, он его не понял. Не понял именно то, что хотел сказать говорящий со своей точки зрения со
"- Я вижу, как в небе горит небольшая звезда, которая греет не мою планету, дает тепло не моим землям, не мне, не моему народу, а освещает путь чужакам. А родная звезда, подарившая рассвет великой