Пся крев! Нет, он, конечно, кивал, когда Елка настойчиво его отговаривала в выходные искать её. Ну, сказала, что едет в свой Полчин-Здруй, что до него от трассы около семи километров, но кто ж

Плевок Сергеева был, как всегда, точен. Очередной рыжий комар поверженным штопором ушёл куда-то под стол. Да, много тут из привычного не было, а комары, скоты летающие, никуда не делись.

   О том, что с младшей дочерью творится что-то не то, первым Игорю поведал Андрюшка. Именно он после выходных тихонько подошёл к отцу и почти на ухо прошептал:    - Пап, послушай, Наташка-то матом

 Условный "чпок" "Плетёнки" раздался как раз тогда, когда его не ждали. Сергея, можно сказать, "с горшка сняли". Впрочем, бывало и не такое. Но тут... Ладно ещё, Любашка ответила согласием за него.

   Кому куда, Сашке Дробню - на промысел. Сегодня все мышки серы. Сегодня люди добры и пьяны, сегодня... сегодня у него будет к столу хоть что-то. И пусть соберёт он стол уже в полдень, а не в

 Блокпост атаковать надо было уже давно, но мы всё как-то не решались - уж больно ребята там подобрались бравые, броники у всех новые, оружие там, камуфляж... Нет, можно, конечно и птенцов малолетних

 -- Кошелёк или жизнь!   -- Ой, милок, ты почему такой сердитый? Плохо поел, да?

   -         Малёк! Опять ты под ногами путаешься! Марш отсюда, не мешайся. Клиенты все разбегутся, глядя на твою нечёсаную гриву!    Толстая Матильда в очередной раз схватила меня за ухо и

   Проводник идёт впереди Клауса, что-то неразборчиво ворча себе под нос. Он явно не молод, как не молоды и его сапоги, то и дело увязающие чуть ли не по колено в окружающей их зеленоватой жиже.

     - Тролли ездовые, ездовые тролли, - будильник будил. Ничего другого он просто не умел, и Горм был ему за это благодарен. Поорал несколько минут и успокоился. Ни тебе толчков в бок, ни

  Главный... Кто у нас был главным на тот момент? Наверное, Док. Точно, он. Он и числился начальником восьмого крыла сторожевого отряда Куэрильи. Куэрилья - это страна наша, на газовом гиганте,

   - Вальдшне-еп!    Вальдшнеп - это он. Это не фамилия. И не кличка. Это место жительства. Пока он живёт на этой ферме он - Вальдшнеп. Вальдшнепы жили здесь до него, Вальдшнепы будут жить и после.

- Итак, что мы имеем? - Дергач нарезал прямоугольную комнату своими полутораметровыми шагами почти на равные части, резко оборачиваясь на пятке возле стен. - Три смерти министров за неделю и все - на

   Омуран улыбался. Солнечные лучи косо падали сквозь приоткрытые ставни на столешницу с прикреплённой к ней четырьмя шуртами натянутую кожу зверя-елдрика. Елдрика давно уже не было, а шкура - вот

Писатель Виктор Александрович Стариков родился в 1910 году, в Москве, в рабочей семье. С 1929 года начал журналистскую работу, сотрудничая в газетах «Московский комсомолец», «Комсомольская правда» и

Смеет ли она верить в любовь, или на карту поставлено только ее тело? Леди Брук Линвуд никогда бы не догадалась, что произойдет после того, как она буквально столкнется с герцогом Графтоном. Теперь

Сборник включает в себя книгу П. А. Заводчикова и С. С. Самойлова «Девичья команда». Это — невыдуманные рассказы о молодых ленинградках, которые, пережив самую страшную первую блокадную зиму, ушли на

Антиисторический роман о триумвире Марке Антонии, его страстях, печалях и белых кроссовках.

Вторая часть сборника «Дыша одним дыханьем» — научно-популярное издание исследовательской работы «Система военного собаководства в Великой Отечественной войне в 1941–1945 гг. Исторический аспект».

Его зовут Андрей Ласковин. Он боец, коричневый пояс. Его основная профессия — инженер-электронщик, но времена поменялись, и теперь он – охранник в «мафиозном» агентстве «Шлем». Когда «отморозки»