Это Истрия о красивом парне Максиме, но вдруг в его жизни произошёл переломный момент и он угодил в плохую компанию и что же с ним случится?! Остается только гадать, но я предоставляю вам возможность
— Боишься меня? Хриплый низкий голос вызывал мурашки по коже. — А должна? — я встретилась с Артуром взглядами. Сердце забилось от того, что кипело в его глазах. — Ты дочь моего
Внимание 18+!!! Секс!!! переведено больше глав, но доступа к ним нет!!! 2779 год, отставной морской пехотинец Федерации Землян стал космическим торговцем. Следите за приключениями Джона Блейка и
— Я хочу знать, что будет! — Что будет? Например, мы оба. В тебе. — Нет! Господи, Ксай. Я не об этом… Я хочу знать, что будет после. Между тобой и мной. Если… Просто представь, если я скажу
Спустя 13 лет Нацуко Хиросэ возвращается в Японию, после долгих попыток скрыться от прошлых проблем. Найти своё счастье девушке даётся нелегко. Школьная любовь, человек, который знает прошлое и
Цавт танем – с армянского – заберу твою боль. Формула признания в любви. Говорят это только самым дорогим, потому как чью еще боль нести? И зачем? Женя Зайцева вообще никакой не хотела. Кроме как
Самые маргинальные стишата тут. Сборник решил сделать в связи с творческим кризисом. Вероятно, в дальнейшем стихи приобретут иную форму, более серьёзную (скучную). Тут же всё смешно и забавно,
— Молю, отпустите! Что я вам такого сделала? — Глаза закрой! — рычит он. А я понимаю, что не могу выполнить его приказ. Мне кажется, что, если закрою глаза, он сделает что-то со мной и я не
Случайно оказаться в другом мире - не беда. Настоящая беда в том, что здесь меня приняли за какую-то сумасшедшую мужененавистницу, ещё и вынудили сразу же закупиться рабами, выдав мужей на сдачу. И
Наша история начинается после бракосочетания Мии и Виктора. А вернее, даже после их медового месяца. Случайно обнаруживается, что регенерация девушки непостоянна и ухудшается. Не помешает ли этот
Чейз чувствовал себя врачом, который годами выполняет стандартные манипуляции и не испытывает ни сочувствия к пациентам, ни радости от их исцеления. Ни-че-го. Сколько бы он ни пытался, с того самого
– Аааааа! – из трейлера, припаркованного в самой гуще леса, на небольшой поляне, раздался и тут же заглох пронзительный и ужасающий крик боли. Там, на железном столе, прямо посередине трейлера,
– Ты вогнал моего отца в долги, чтобы уложить меня в постель? – не верящим голосом прокричала я. – У всех свои методы. – Ты слышал когда-нибудь про цветы и извинения? – уже на грани истерики шептала