«Она почувствовала знакомые приступы артрита, войдя в дверь своего дома, а когда его открыла и переступила через порог, то произошло удивительное превращение: с одной стороны двери она была старухой,

«Работу Шании от большинства произведений исторических писателей отличало то, что ее книги не концентрировались на каком-то специфическом событии или известном историческом лице. Героем каждой книги

«— Я знаю, чтобы вы с отцом для меня хотели, но оставаться здесь не могу. Мэттью Гиббон быстро принял решение, вошел в спальню, упаковал чемодан и отправился на вокзал, где сел на поезд до

«— Но теперь это место принадлежит господину Рэндольфу. Я как-то не представляю, что они оба будут жить под одной крышей. Несмотря на то что у них разница в возрасте всего десять месяцев, эти двое

«Когда почувствуешь, что время твое приближается, держи его в руке и повторяй снова и снова: «Как я прикажу, так и будет». Это отдалит твою смерть».

«Зная, что его скудные сбережения скоро иссякнут, он взялся за первую попавшуюся работу: бармен салуна в пользующемся дурной славой районе Файв-Поинтс. Как и в Лоуэлле, посетители слушали его пение,

«Когда, наконец, наступила «адская неделя», все, давшие клятву вступить в общество, и члены женского клуба собрались, чтобы столкнуться с неизвестностью, ибо, несмотря на строгую политику против

«Единственным средством лечения геронтофобии является смерть в молодом возрасте».

«В свой первый день ломаешь голову над «висяком» и собираешься раскрыть давнишнюю городскую тайну. Тебе действительно понравится эта сложная задача. И ты надеешься, что если разгадаешь убийство

«В его сердце цвела любовь, текла по венам винным теплом, неповторимый букет аромата и вкуса. „Жизнь прекрасна! Жизнь прекрасна!“ — говорило его тело, и эти слова отдавались эхом в каждой его

«Я уж пятнадцать лет как никого не гуферила и проклятий ни на кого не накладывала, я как окрестилась да уверовала, так и решила, что не буду больше гуфера творить. Но есть такие вещи, в которых, я

«Публикуемые здесь «Страницы из дневников» — именно выдержки из дневников, включенные в шестой том автобиографии Хэйра. Один из рецензентов-современников пришел к выводу, что «призраки мистера Хэйра

«Никто не может вспомнить, как выяснилось, что он — мастер худу. Но как-то все узнали, что именно этим он и занимается. И еще — что он очень хорош в этом. Его все побаивались, так что захаживали к

Правдивое и взвешенное повествование о необыкновенных приключениях, которые выпали на долю нескольких жителей городка Нью-Йорка в сочельник накануне Рождества в год от сошествия благодати 1793-й, В

«Улики против Голта — очевиднее некуда, — печально сказал я. — Человека застрелили в засидке. Мимо проходил только тот, кого арестовали. Стреляли дробью номер шесть; ею пользовался опять же только

«…Не буду говорить, что в этой истории правда, а что — нет, вы сами скоро поймете, что в ней нет ни слова лжи. В ней также нет ни разгадки, ни концовки. Как и многие события в нашей жизни, это лишь

Ким Ёнха, один из самых ярких корейских писателей нашего времени, описывает в своем романе один день из жизни северокорейского разведчика, который прожил последние двадцать лет в Сеуле, обзавелся

Георгий Рудольфович Граубин (1929–2011) – знаменитый забайкальский писатель, поэт, драматург, краевед, лауреат Всероссийской премии за лучшее произведение о работниках милиции, дипломант Всесоюзного

«Все инстинкты Фишера настолько уверенно твердили о свершившейся трагедии, что он испытал бы истинное облегчение, найдя мертвое тело. Он горевал бы, но не страшился, найди кто-нибудь тело

«Оно стоило почти миллион долларов, — ответила она, глядя на меня. — И мне кажется, что я буду должна заплатить еще столько же. Я хочу провезти его контрабандой. Не хочу ни цента платить из этого