Герой пьесы, Стони Стивенсон, выигрывает Большой приз -- путешествие на ракете прямо в Хроно-Синкластическую Инфундибулу. Там ему предстоит встретиться в самых разных ситуациях с самыми разными

Прошло 12 лет, как вирус, лечащий все болезни, включая саму смерть (правда довольно странным образом) вырвался на свободу.

Сурвайвинг на фоне БП + применение исторических средств индивидуальной защиты и нападения (попросту КДВ, она же «снаряга рыцарская») для повышения шансов оного сурвайвинга.

Каждым народом свои сказки сложены, каждый народ любит, помнит и бережёт свои сказки. Те, что собраны в этой книге, — придуманы чукчами и эскимосами. Среди чукотских и эскимосских сказок есть

Мир ребенка. Мир глазами ребенка. Англия самого конца 19 века. Здесь жили четверо непохожих друг на друга детей и Джонни. Мятный поросенок.

Первый политический диспут в русской истории.

У Артура Конан Дойла порой трудно определить, где заканчивается детектив и начинается фантастика. Грань между историческим повествованием и, так сказать, «альтернативной историей» весьма условна.

У Артура Конан Дойла порой трудно определить, где заканчивается детектив и начинается фантастика. Грань между историческим повествованием и, так сказать, «альтернативной историей» весьма условна.

У Артура Конан Дойла порой трудно определить, где заканчивается детектив и начинается фантастика. Грань между историческим повествованием и, так сказать, "альтернативной историей" весьма условна.

Иван Грозный — одна из самых ярких и противоречивых фигур русской истории: он известен не только как государственный деятель, правление которого отличалось крайней жестокостью, но и как талантливый

У Артура Конан Дойла порой трудно определить, где заканчивается детектив и начинается фантастика. Грань между историческим повествованием и, так сказать, «альтернативной историей» весьма условна.

У Артура Конан Дойла порой трудно определить, где заканчивается детектив и начинается фантастика. Грань между историческим повествованием и, так сказать, "альтернативной историей" весьма условна.

У Артура Конан Дойла порой трудно определить, где заканчивается детектив и начинается фантастика. Грань между историческим повествованием и, так сказать, "альтернативной историей" весьма условна.

Книга знакомит с произведениями на тему, которую читатели не привыкли связывать с пером Конан Дойла. Это мистические истории, рассказы о спиритических сеансах удивительные и достаточно убедительные

Книга знакомит с произведениями на тему, которую читатели не привыкли связывать с пером Конан Дойла. Это мистические истории, рассказы о спиритических сеансах удивительные и достаточно убедительные

У Артура Конан Дойла порой трудно определить, где заканчивается детектив и начинается фантастика. Грань между историческим повествованием и, так сказать, "альтернативной историей" весьма условна.

В данный том вошли две повести «Тень великого человека» и «Трагедия с „Короско“», а также исторические рассказы.

У Артура Конан Дойла порой трудно определить, где заканчивается детектив и начинается фантастика. Грань между историческим повествованием и, так сказать, "альтернативной историей" весьма условна.