Решение одних проблем приводит к созданию новых. Илье уже не выйдет свернуть с пути, предначертанного не судьбой, но Песцом.

Я уже прожил жизнь. Но получил второй шанс. Снова 1966 год. Я живу в СССР. Теперь не хочу славы и богатства, как прежде. Хочу, чтобы и через двадцать пять лет советские школьники мечтали стать

Ещё вчера я был преподавателем артефакторики в императорском университете, а уже сегодня правитель города, обреченного на гибель, в другом мире. Мире, где практически нет магии, а ночью за пределами

Взрыв разорвал меня на части вместе с ордой зомби, но у смерти оказалось хреновое чувство юмора — я очнулся в прошлом, за несколько часов до начала апокалипсиса. Пять лет выживания в аду не исчезли

Выбраться из засады Трещины оказалось не так-то просто, но я справился. Да и еще и Трицебыка грохнул. Императорского! С собой такую тушу забрать, к сожалению, не удалось, однако я выжал из нее

Лекс всегда мечтал о погружении в идеальный виртуальный мир, полный приключений, сокровищ и невероятных способностей. Получив шанс попасть в новый сверхреалистичный проект, он без раздумий

Спасаясь от нашествия кочевников, славянские племена уходят на север, ведомые князем Русом. Новые земли приходится занимать в столкновениях с местными жителями, которые вовсе не рады чужакам. Но и

Марк Константинович Азадовский (1888–1954) – фольклорист, историк литературы, библиограф, один из крупнейших ученых-гуманитариев в России ХX века. Его основной труд «История русской фольклористики»,

«Не думайте, что я действительно похож на кого-то из персонажей, которых играл. Нет. Вот почему меня называют “актером"». – Леонардо ДиКаприо 11 ноября 2024 года Леонардо ДиКаприо исполнилось 50

Четыре огромные династии – Сперанских, Филатовых, Живаго и Овчинниковых – предки замечательного доктора Алексея Овчинникова. Он написал историю своей семьи, очень живые воспоминания о своем деде,

В своём очерке Сергей Цветков представляет фигуру Августа Людвига Шлёцера – немецкого историка XVIII века, сыгравшего ключевую роль в становлении русской историографии и развитии норманнской теории.

Собирая исторический материал для «толстых» книг, неизбежно сталкиваешься с сюжетами, которые производят наиболее сильное впечатление в «сжатом» виде, то есть в качестве исторических миниатюр. Как-то

Несколько полноценных и ярких жизней вместо одной тусклой взаперти. Я, словно неприкаянный, брожу по параллельным мирам. Древний Рим, средневековье, галантный восемнадцатый и конец двадцатого века.

В центре этого увлекательного исторического очерка – драматическая судьба Шарлотты Корде, молодой француженки, чье имя навсегда останется связанным с одним из самых резонансных политических убийств

Сборник размышлений на темы истории, политики, философии, культуры, религии, любви, жизни и смерти.