Когда ты хочешь оставить за спиной жизнь старую и с легкой душой войти в жизнь новую, то стой остановись, подумай и оглянись, посмотри с чем ты вступаешь в новую жизнь. Посмотри, не тянутся ли за

Звездный Свет – комфортабельный жилой комплекс в одном из Средних районов Радовара. Пятьдесят шесть надземных и одиннадцать подземных этажей, восемь тысяч жильцов; внутри есть школа, кинотеатр,

В жизни пятнадцатилетней школьницы все превосходно. Есть лучшая подруга. Всегда можно купить алкоголь и сигареты. И мама после похорон отца познакомилась с весьма привлекательным мужчиной, который

Козлов Петя был каким-то невезучим. Это он заметил ещё в детстве. Точнее, это открытие сделали его родители. И тут же по простоте душевной объяснили сыну, что с ним вечно что-то не так…

По улице брели две подруги. Хотя «брели» — это усреднение картинки. Их походки были не просто разными, но контрастными. Одна мерила путь волевым шагом, каким в советском кино ходили чекисты, а в

Иван Петрович в свои шестьдесят лет был хоть куда. Как говорится, хоть в пир, хоть в мир. Хотя так про людей не говорят, только про одежду. Но ведь, по сути, правильно. А вот жена подкачала. Они

«Вот ведь как бывает», — думала Юля, разглядывая в Фейсбуке фотографии своей подруги Катьки. Из социальной сети на неё бил фонтан чужого счастья. Она задыхалась в его брызгах и чувствовала, как её

Дуньку звали не Дунькой, а совсем наоборот — Элеонорой. Точнее, у нее было два имени. Одним — праздничным и заграничным — ее одарили родители в тайной надежде, что на дочке закончится серость,

Лиде хорошо, спокойно. Она думает о будущем. О том, как поведёт детей в Эрмитаж, как сфотографируется на фоне Медного всадника и разместит эту фотку в Одноклассниках. Но это как-то уж очень далеко.

Уборки бывают разные. На разную глубину. Когда через час могут нагрянуть гости, уборка сводится к косметическим мерам. Всё, что выдаёт бардак, распихивают по укромным местам. Туда, куда неприлично

Лиза считала себя прогрессивной женщиной. Не в том смысле, что красила волосы в зелёный цвет или носила булавку вместо серёжки. Нет, этих вольностей она себе не позволяла, всё-таки работа в школе

Людмила Ивановна не могла прожить на пенсию. Это то, что роднило её со страной и делало типичным представителем своего поколения. Её ровесники могли любить или не любить Кобзона, поддерживать или

Когда-то Лена была молодой. В общем-то, в этом нет ничего необычного, все, как говорится, там были. И никто не задержался. Всех утянул эскалатор жизни на вершину зрелости, а потом этот же эскалатор,

Андреа Уиллис знала, что некого винить в случившемся, кроме себя. В поисках утраченного, она потеряла самых дорогих людей. Превратившись в тень, она перестала искать смысл. Исправить было невозможно.

«Пятьдесят – это новые тридцать» – кричат бесчисленные женские журналы. И, что самое любопытное, это действительно так! Пятидесятилетняя писательница, пережившая развод, не унывает и живет полной

В своей новой книге видный исследователь Античности Ангелос Ханиотис рассматривает эпоху эллинизма в неожиданном ракурсе. Он не ограничивает период эллинизма традиционными хронологическими рамками —

У каждой катастрофы бывают предвестники, будь то странное поведение птиц и зверей, или внезапный отлив, или небо, приобретшее не свойственный ему цвет. Но лишь тот, кто живет в ожидании катастрофы,

Неизвестные подробности о молодом Ландау, о предвоенной Европе, о том, как начиналась атомная бомба, о будничной жизни в Лос-Аламосе, о великих физиках XX века – все это читатель найдет в «Рукописи».

Фэй думала, что потерять родителей и переехать к малознакомым родственникам – самое разрушительное, что могло с ней случиться, но ошибалась. Скандальное откровение дяди поставило под сомнение саму ее

Всё начинается красиво и хорошо. Мы думаем, что это навсегда. Вот же она – настоящая и истинная любовь. Но мы и не предполагаем, что она может обернуться тьмой, от которой не избавиться. Она медленно