"Meister der Flüche" - так пугливо называли его фрицы, назначая за голову неуловимого врага невероятную награду. Ведь там, где он появлялся, у фашистов буквально горела земля под ногами и рушились

Первая книга здесь https://author.today/work/358686 "Meister der Flüche" - так пугливо называли его фрицы, назначая за голову неуловимого врага невероятную награду. Ведь там, где он

"Meister der Flüche" - так пугливо называли его фрицы, назначая за голову неуловимого врага невероятную награду. Ведь там, где он появлялся, у фашистов буквально горела земля под ногами и рушились

"Meister der Flüche" - так пугливо называли его фрицы, назначая за голову неуловимого врага невероятную награду. Ведь там, где он появлялся, у фашистов буквально горела земля под ногами и рушились

"Meister der Flüche" - так пугливо называли его фрицы, назначая за голову неуловимого врага невероятную награду. Ведь там, где он появлялся, у фашистов буквально горела земля под ногами и рушились

Первая книга здесь https://author.today/work/358686 "Meister der Flüche" - так пугливо называли его фрицы, назначая за голову неуловимого врага невероятную награду. Ведь там, где он

Душа отпетого мошенника, перерожденная после смерти в беса, угодила по ошибке в СССР образца 1938-го года в самый пик извечного противостояния Света и Тьмы…

Наконец-то наш боевой старичок вернул себе собственное тело. Только вот куда на этот раз забросила его Судьба? Приключения старика Хоттабыча продолжаются...

Встречайте нового нестандартного экспериментального попаданца: пока все массово "стремятся" в СССР — этот попаданец заскакивает оттуда в наше время! Сдохнув в кровавой разборке за общак,

А слабо в сто два года спасти от насильников девушку и, погибнув в неравной схватке с отмороженными головорезами, возродиться в альтернативном мире под ножом эсэсовского Черного Жреца? А после пройти

Он стар. Очень стар. Сто два года – тяжелый груз! Особенно для одинокого пенсионера-ветерана. Все, чего он еще хотел в этой жизни – это спокойно уйти. Но неумолимая судьба распорядилась иначе: он

Он стар. Очень стар. Сто два года — тяжелый груз! Особенно для одинокого пенсионера-ветерана. Все, чего он еще хотел в этой жизни — это спокойно уйти. Но неумолимая судьба распорядилась иначе: он

Он стар. Очень стар. Сто два года — тяжелый груз! Особенно для одинокого пенсионера-ветерана. Все, чего он еще хотел в этой жизни — это спокойно уйти. Но неумолимая судьба распорядилась иначе: он