Во время танкового наступления гитлеровцев ротный командир Летягин применил против танков силу неизвестного прибора. К сожалению, сам изобретатель погиб, а агрегат был разрушен прямым попаданием

Сказочная повесть о сотворении мира.

В этой фантастической истории рассказывается о необычной встрече, после которой Сэр Артур Конан Дойл  решил воскресить Шерлока Холмса, и кроме того, публикуется неизвестный рассказ повествующий об

Фантастическая история, описанная ниже, является плодом воображения автора. При работе над романом не использовано ни одного документа с грифом «Совершенно секретно». Автор не уверен в существование

Несколько слов к читателям «Реальности Фантастики» от Труди Канаван: «Дорогие читатели "Реальности фантастики"! Рассказ, предлагаемый вашему вниманию, был написан больше десяти лет назад, когда я

Если говорить о сюжете, то это типичная антиутопия, со свойственной ей недосказанностью и скомканной, отвлеченной концовкой. (По образцу: «страшно подумать о счастье…») Построение текста не сказать,

Їх було двоє в кімнаті. Обоє подовгу розмовляли між собою, сперечалися, обоє були мислителями й дослідниками — він, талановитий конструктор-винахідник, і вона, висока, струнка, з голосом приємного

После аварии на атомной электростанции зараженную зону отгородили от остального мира барьером. За барьером остались люди. И эволюция пошла по весьма необычному пути.

Гипотеза Уилсона о том, что колония муравьев является одним гигантским суперорганизмом, блестяще подтвердилась в эксперименте.

Сложный и неоднозначный роман Т. Старджона, вызвавший массу прямо противоположных трактовок в американской прессе, естественно, не сводится к одной идее. Некий «сверхколлектив», представляющий

Похоже, туман, которого напустил в теорию эволюции старик Лаплас, и не думает рассеиваться. Гипотезы, одна смелее другой, посещают умы. Фантасты, разумеется, не могут оставаться в стороне, отвскивая

Когда психиатр не способен справиться с поставленной задачей, на помощь приходит искусство. Ведь журналист, от имени которого ведется повествование, в своем роде не меньший маг и волшебник, нежели

Кинросс уселся на каменную поверхность, скрестив ноги. — Думаю, что ты, Крюгер, руководишь всем этим спектаклем. Я думаю также, что ты — возможно — спас мою жизнь. Больше я ничего не думаю. —

«Принц» — это не титул. Просто работа такая. А вот «принцесса» — уже приговор.